Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Дневник Нидхёгг

URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:58 

Как же не хочется ничего делать. А нужно. Но как же не хочется. Хочется горячего зеленого чая, немного одеяла и толстых снов. Желательно, чтобы они были о зеленом чае, одеяле и... А неважно. Можно не выпендриваться, пусть просто будут.
Холодно. За что так холодно? Глупый вопрос и спрашивать не у кого. Где-то там, наверху, сломался рефрижератор ответственный за производство снега. Или как там эта штуковина должна называться. А вот морозилка не сломалась. Зря она так, зря. Но нас никто не спрашивает, наше маленькое дело сидеть и молчать. И ничего просить. Да и что можно просить у тех, кто у себя порядок навести не может и технику в порядке держать.
Спать хочется. Но нельзя. Нельзя-нельзя-нельзя. Нужно работать.

@музыка: тишина

@настроение: ровное

01:15 

Очередная ночь

Меня опять разбудил этот шум. За окном громко скрипят листы железа, которыми покрыта крыша. Это ветер. Думал, что привык, но каждый раз просыпаюсь. Кажется, что по крыше кто-то ходит. Хочется пить. На кухне холодно, поставил чайник. Спать уже не хочется. Не знаю, все как обычно, все в норме. Через замерзшее окно не видно ничего, кроме снега, темноты и красных сигнальных фонарей на антенне.
Так, пойду сниму чайник. Кажется, что календарь врет или время идет тут как-то не так. Дни почти не отличаются друг от друга.

Чай дымится в алюминиевой кружке, согревая руки. Уселся возле окна, разглядываю узоры. На улице скрипит раскачанный ветром фонарь. Приятно скрипит. Если бы только не это хлопанье листов железа. В наушниках все то же шш-шш-ш-шшш из-за статических помех в атмосфере. Из книг мне пока не попадалось здесь ничего кроме толстых справочников с оборванными заляпанными страницами. Думаю, ничего, если на одном из них теперь будут еще и чайные разводы.

@музыка: ветра

@настроение: спокойное

01:29 

Нашел разбитый грузовик.
Метель кончилась под конец дня. Вышки видны как на ладони, но все равно заставил себя выйти. Как обычно, покрутился вечером возле антенн, проверил все оборудование, снял показания с приборов и забрал записи за день. Несколько дней назад заметил вдалеке на горизонте темное пятно, напоминающее какую-то постройку. Хотелось еще немного побыть на солнце, так что я решил подойти поближе. Это оказался старенький ЗИЛ, выкрашенный в зеленый цвет. Скорее всего стоял он здесь уже не первый год, так как краска местами облупилась и выцвела. Машину замело почти по самые стекла. Чем-то она мне нравилась. Мне удалось освободить из под снега край дырявого тент и попасть внутрь. У самого входа стояло сиденье с вылезшим кусками поролона. За ним лежали ржавые бочки из под топлива, на половину прикрытые брезентом.Пол был усыпан крупными перьями и птичим дерьмом. Через откинутый кусок тента отлично было видно, как садится солнце. Так что я сел на сиденье, уперев ноги в бортик и допил чай из термоса.

Нужно бы осмотреть всю территорию. Устал. Допиваю чай. Рассматриваю перо из грузовика. Думаю, кто там был до меня. Скоро ложиться. Завтра много работы.

@музыка: тишина

@настроение: устал

16:21 

Обрывки сна

Снился заснеженный убогий полустанок. Было холодно и темно и пусто. А потом появились два тусклых мерцающих пятнышка света, и стук колес. Поезд остановился на перроне, дверь вагона открылась. В тамбуре стояла проводница. Женщина, лет сорока. Улыбнулась, кажется устало, но все-же как-то искренне, приглашая внутрь. Старый плацкарт с деревянными оконными рамами, приглушенный желтый свет и боковая койка снизу у окна. Столик был собран, на нем стояла кружка чая. Я смотрел как за окном мимо проносятся снег. Кажется, вагон ехал в полной пустоте, в которой был только снег. Слушал, как стучат колеса. Было хорошо и тихо. Тепло. Наверное я ехал домой. Я думал об этом, куда это-домой? И почему это так приятно?

@музыка: ветра

@настроение: немного грустно

23:52 

Приходил кот. Не знаю откуда он здесь. Большой и рыжий. Интересно, чем он питается. В первый раз пожалел о том, что мыльницу утопил в сугробе. Понял, что не люблю котов. Вернее, люблю, конечно, но когда они урчат, то все время кажется, что им что-то от тебя нужно, и урчание — это намек, сигнал требования. Может быть, что это только с этим котом так.

@музыка: мысли в голове

@настроение: абстрактное

23:39 

длинные волны

Вчера были постоянные перебои со связью, два раза вырубало электричество. В таких случаях, часть оборудования переходит на резервное питание, которого хватает где-то на час. Мне приходится запускать генератор, как того требуют правила. За окном творилось то же самое. То снег, то солнце, то снег и солнце одновременно. Непонятно-что. Смена погоды влияет не только на людей, но и на оборудование. В общем, черт знает что.

Один из приемников был настроен на рабочую частоту, но кроме статических помех,в такую погоду ничего слышно не было. Другой был настроен на гражданский диапазон. Лишь на длинных волнах иногда удавалось что-то разобрать. На одном из каналов кто-то сильно матерясь пытался наладить связь и орал, что у них поломка. Просил срочно доставить деталей и главного инженера, иначе все. На другом конце говорили, что нет ни одной рабочей запчасти, остались только китайцы. Первый матом крыл все инстанции, начиная от бабы Любы, заканчивая тем самым инженером. На том конце что-то невнятно протарахтели скороговоркой, после чего ответили, что отправили китайцев. На вездеходе около часа. В ответ раздался неразборчивый мат.

Потом вырубили свет. Минут двадцать я сидел на резервном питании от аккумуляторов в подсобке, думая заводить дизель или нет. Потом появилось электричество. Часа два все шло хорошо, потом вновь погас свет. На этот раз дольше. Решил, что на этот раз точно придется запускать генераторы, но все обошлось. Под вечер ветер за окном утих, а снег мирно сыпался большими хлопьями. Знакомый голос на длинных волнах, уже сильно охрипший и усталый говорил, что починили. На том конце раздались множественные одобрительные крики и хлопанье в ладоши. Мужик уже севшим голосом добавил что-то про ящик пшеничной и отключил связь.

@музыка: шум волн

@настроение: как-то не по себе

@темы: длинные волны

00:41 

Дни кажутся похожими друг на друга. Я устал. Ничего не получается.

@музыка: в голове

@настроение: ниже нуля

01:58 

Праздик скоро

Неделя без сна. Конец года. Остывший чай из трав в кружке. Нашел банку в подсобке. О ней мне что-то говорил Илья, он был тут до меня. Говорил, что собирал осенью. За окном снег, несколько огней антенн вдалеке и фонарь раскачивается и тихонько скрипит. В доме темно и тепло. Хочется взять все и бросить. Убежать в темноту.

Темнота. Она здесь какая-то особенная. Она не пугает, а наоборот, притягивает. Не пустая. В ней полно красок. И плотная, как занавес. Кажется, что несколько шагов навстречу по снегу, и там меня ждут, встретят. Скажут, Елы-палы, брат, где ж ты столько был? Мы так тебя ждали.... Это же дом твой, а ты...И правда, дом.

А еще хочется забыться до весны. Лечь тут и спать до весны.

Новый Год. Ну да ладно... Сегодня сходил в лесок, думал срубить елку. Наряжать ее нечем. Только если радиолампами и перфокартами в вперемешку с магнитной лентой. Но потом я в шутку подумал, что этим наряжать можно и антенну. Так что, одну недалеко от дома вполне можно использовать как елку. Но пару веток все-таки взял собой, повесил в доме, так уютнее.

Кстати, на больших сантиметровых антеннах можно приготовить гриль. Мощности у них должно хватить. Друг как-то рассказывал, после армии, что пробовали. Насадили на радар. Решили курицу испечь, проверить получится или нет. Говорили что сгорела, покрылась волдырями и очень быстро. Может, просто, готовить не умели? Все равно курицы у меня тут нет. Зато есть копченое оленье мясо.

Осталось подумать, что попросить у Дедушки. Такая тут глушь, что если кто и придет, то скорее Леший.

Кота не видел уже несколько дней. Иногда натыкался на его следы, если это конечно его. На радиочастотах ничего интересного слышно не было, все пока спокойно.

Пойду попробую уснуть...

@настроение: моя походная библия всегда со мной

22:55 

Накрыл стол. То есть, расстелил газетку на столе. Отварил картошку в мундире, начистил селедку, отрезал пару ломтей ржаного, черствого уже, поставил греться чайник и достал местный спирт. и квашеной капусты. Оставил рыбы кусок на улице коту.

На антеннах горят красные огни, за окном лунный свет. Тихо все, как в сказке. В следующем году кончается моя смена. Скоро в город, на неделю или две, потом назад, к работе. И все обязательно получится. Скоро вернусь.

@настроение: говорит и показывает

19:59 

Город (первая часть)

Во вторник сутра на связь вышел Влад, сказал, что всем отделом уходят в отпуск на неделю. Так что я побросал свои вещи в рюкзак. Под вечер, как и договаривались, на станцию подъехал вездеход. Еще раз прошелся по списку, проверил оборудование, а потом кинул вещи в кабину и мы двинули к городу. Вездеход вел егерь, Мы были уже знакомы. Жил он на севере долго, и как рассказывал, раньше ему приходилось работать бок о бок с коренными, еще при СССР. К местным повериям и традициям относился он очень серьезно. Сзади сидели двое из георазведки. Оба заросшие. От обоих сильно несло перегаром. Этих я не знал.

Мы познакомились, одного звали Александром, другой представился Иваном. Спрашивали про работу, чем я занимаюсь, как шли дела, интересовались, что тут происходит. Жаловались на перепады электричества и отключения, говорили, что сломали бур. Невдалеке от того места, где брали пробы грунта нашли несколько брошеных чумов и два лабаза для мяса. Стояли они там видно давно, железные прутья, что были опорами прогнили и искривились, а шкуры прогнили и провалились внутрь. Рядом из снега торчали обломки нарт. В лабазах видели кости оленей. Шесть или семь тушь. Геологи считали, что оленей зарубили из-за какой-то болезни, чтобы спасти остальное стадо и бросили стоянку, чтобы скорее покинуть чумное место.

Егерь качал головой, слушая про брошеные чумы, а потом рассказал чукотскую сказку про ребенка-келе. Келе, так называли то, что ело души. В стаде одного оленевода появился мальчишка, выпавший из уха оленя. Оленевод подобрал его и отнес к дому, где велел его накормить. Ребенок рос очень быстро, все время плакал и просил еды. Однажды, когда оленевод пас стадо, услышал он громкий плачь со стороны деревни. Тогда он вернулся. Ни деревни ни людей он не нашел, все съел ребенок. Он сидел и требовал еды. Оленевод принялся убивать своих оленей, одного за другим чтобы накормить его. Так зарубил все стадо, но ребенок все хотел есть, а потом погнался за самим оленеводом. Оленевод был очень ловким и быстрым, келе не мог догнать его четыре дня. Его спасли волки, спрятав от духа в расщелине скалы. Они потеряли половину стаи, растерзали келе и велели оленеводу уходить. Он ушел, как они и велели и вскоре сам стал волком, очень быстрым и сильным. Тогда вернулся он в стаю и стал жить с ними. Они приняли его и выбрали своим вожаком.

Так доехали до полустанка, там нас подобрал поезд. Геологи куда-то ненадолго пропали, потом вернулись с пакетом, в котором позвякивало что-то стеклянное, а сверху торчало что-то завернутое в газету. Договорились с проводником, и разместились в плаце. Где-то два часа с небольшим до города. Ехали, глядя по в окно на боковых. Александр и Иван - домой. Александр из Тулы, Иван из Уфы. Оба учились в Москве в геологическом. Александра ждала дома маленькая дочурка и жена, не видел их уже четыре месяца. Он клялся, что больше в георазведку ни ногой, рассказывал про город. Грязь да разруха, никому не нужно все. Иван свой город не любил, жил в Москве на съемной с тремя друзьями. Рассказал, что один из них оканчивал академию, прекрасно рисовал и но нигде не мог найти себе подходящей работы, и жил рисуя скучные баннеры и сайты, объединяя усилия с двумя другими квартирантами. Они айтишники, оба работают в одной и той же шараге, что-то связанное с хостингом.

Я с ними распрощался и вышел на перроне, геологи ехали дальше, до Москвы. Чужой, почти незнакомый мне город. Наши корпуса в центре, включая коммуналку. По прямой главной дороге. Праздники. Все тихо, на улице никого нет. Мимо проехал пустой автобус. Не хотелось ехать в транспорте. Просто шел пешком. Город как город. Фонари, рекламные щиты, почти нет машин и людей, но теплый свет в окнах панельных домов и снег. Падал, кружился в свете огней, заваливал проезжую часть, тротуар, скрипел под подошвами ботинок. Корявые деревья, мусорки, выглядывающие из под снега, многоэтажки, пара магазинов с грязными витринами на первых этажах, какие-то кафе с вывесками, нарисованными красками на фанере, что-то похожее на галерею, площадь с заснеженным Лениным (или нет), небольшие забегаловки, больше похожие на киоски. Зашел в одну из них и взял пачку чая, макароны, пол буханки белого и тушенку. Похоже на другие города. Я ожидал, что мне не понравится здесь. Но мне нравилось.

Двери коммуналки открыла пожилая женщина в телогрейке. Она оказалась комендантом, звали ее Марья Петровна. Помогла мне отряхнуться и показала комнату. О моем приезде ее предупредили. Выдала мне белье и сказала, что спать могу в одежде, если будет холодно.

Моя комната на третьем этаже. Туда ведет квадратная лестница, поднимающаяся по спирали. Ступеньки стерты, между пролетами остался кафель коричневого цвета и все пропахло табаком. Потолки на третьем были ниже, этаж был достроен позже. В коридоре темно, вдоль по стенам проложены газовые трубы, почерневшие от жира и пыли. Пол деревянный, у дверей разные картонные коробки, шкафы, холодильник, бельевые веревки с сохнущими вещами. В самой комнате диван, кресло, стол и умывальник.

Около одиннадцати часов я поел, выпил чая (с синим слоном на желтом фоне) и пошел спать. На следующий день зашел навестить своих коллег, получить зарплату. На праздники все почти было закрыто, по этому почти весь день я провел в главном корпусе института. Угощали пирогами, остатками салата и свежезаваренным кофе и выдохшимся шампанским. Кофе варила Люда, она работала аналитиком и делала сводки по всем полученным данным. Она мне понравилась. Под вечер мы взяли ключи с вахты, прихватили что осталось от шампанского и поднялись в актовый зал на последнем этаже, так как ей он чем-то нравился.

Здесь было холодно. Окна выходил на запад и был освещен вечерним солнцем. Старые сиденья образовывали хаотичные ряды, в противоположном конце стояла сцена с коричневыми занавесками. Она что-то играла, а я стоял у окна и слушал. Потом она сказала, что замерзает и мы вернулись назад.
Мне рассказали, что в по близости в городе есть оранжерея в парке, кафе „Мечта“, неплохой атмосферный китайский ресторанчик, большой супермаркет, два кинотеатра и библиотека. Честно сказали, что не знают, в каком режиме они все работают по праздникам и предложили зайти в Мечту в четверг. Сказали, что должно понравится.

Следующий день я отсыпался, познакомился со своими соседями из коммуналки, дошел до супермаркета и пытался дозвониться до института, но трубку никто не брал. Интернета тут не было, я не мог придумать чем себя занять. На улицу тоже не хотелось. Слишком холодно. На общей кухне опять встретился с соседями. Два мужика играли в карты, рядом стоял приемник настроенный на Маяк. Я присоединился к ним. Просидел с ними где-то с полтора часа, оба несли какую-то чушь, комментировали сводки новостей, иногда прерывались на то, чтобы дунуть. Один был слесарем, другой электриком

На следующий день дошел до оранжереи. Почему-то думал что оранжереи это скучно. Решил все-таки сходить. Вечером договорился встретится с Людой в „Мечте“. Прошелся по заснеженному парку, пока не уперся в бетонное здание. Оранжерея вызвала смутные воспоминания из детства, когда я был маленький, мы ходили с мамой в похожее место. Там росли какие-то большие лианы, странные цветы, под потолком висели гигантские лампы дневного света. Воздух был теплый и влажный, пропитанный различными цветочными ароматами. Все вместе напоминало мед. На стенах были развешаны различные таблицы с изображением соцветий и классификацией видов. Кое где держались таблички с надписями, которые мне ни о чем не говорили. Были какие-то мхи, вьюнки, папоротники, вишня, яблоня, еще какие-то растения. Все аккуратно засажено и выстрижено. Напоследок показали огромную теплицу, где выращивали цветы. Это был основной способ заработка всей оранжереи.

@настроение: дома

@темы: келе

18:23 

Город (вторая часть)

Вечером встретились в «Мечте». С Людой пришли еще пара человек с работы. Кафе располагалось толи на первом этаже кирпичной высотки, толи в подвале. Вход был выкрашен розовой краской. Внутри много людей, сильно накурено, фоном играло что-то вроде The Doors. Взяли по куску медового торта и кофе. Кто пил, кто тихонько-что-то рассказывал.

На следующий день я сделал набег на супермаркет, набил сумку сухарями и сушками, чаем, банками тушенки и сгущенки, гречкой, чем -то еще. прихватил пару бутылок коньяка и килограмм конфет (вдруг кто придет в гости) и остановился перед полкой с детскими красками и альбомами для рисования. Остальные продукты регулярно подвозят. Вечером еще раз заглянул в институт. Уезжать не хотелось.

На следующий вечер стоял на перроне, разглядывая небо над городом и зажав между ног огромную сумку. Там оно было черное, со звездами. Здесь светилось. Было как-то спокойно и приятно. Всегда можно вернуться.

В поезде скучно и пусто. Стало грустно, как это всегда бывает, когда уезжаешь. Кажется, я заснул, о чем-то думая. На полустанке уже ждал знакомый мне вездеход, я запрыгнул в кабину и мы поехали. Спрашивал, как мне город. Сказал, чтобы не тосковал, обещал на неделе заехать. Предупредил, что где-то в моем районе гонят стадо оленей. За окном опять начал падать снег. Ехали мы вдоль ЛЭПА, так что, заблудиться тут было бы сложно.

Доехали до станции. Мне пришлось поработать, дверь завалило. Мы обошли дом вокруг, я достал из сарая лопаты, залез через окно. Заметил, как петляли следы кота вокруг. (интересно, что ему там нужно) Аким (егерь) решил мне помочь расчистить вход.

Возникло дурацкое ощущение, что все как было, только не так. Плюнул и пошел ставить чайник. Вытряхнул из кружек засохшую заварку и предложил егерю остаться выпить чайка, перевести дух. Сидели мы в одежде и дышали паром в потолок, станция успела хорошенько простыть за то время, что меня не было. Я поделился своими мыслями на счет того, что в доме что-то изменилось и разложил сушек к чаю. Старик сказал, что может домовой, а может и еще кто. Дом пустой стоял, а где я видел, чтобы дома долго пустыми оставались? Я спросил, есть ли у него самого домовой. Он посмеялся, сказал, что есть. Помогает, иногда угли раздует, иногда пыль метет. Потом стал собираться, пожелал доброй ночи и пошел к вездеходу. Я проводил его, помахал рукой и вернулся домой. Разложил все по полкам на кухне, включил радио, принялся готовить. Заметил, что нет того пера из грузовика. Может я его куда-то сунул, я даже не помню, но кажется, валялось на кухне.

@музыка: радио

@настроение: дома

18:30 

Так, наконец, все закончил.
Перо нашел в подсобке, вчера чистил двор. Никаких оленей не было. Может, уже прошли где-то в стороне. Все по-помаленьку начали возвращаться на рабочие места. Переговоры, новые расчеты, новые записи. Как обычно, в конце недели кто-нибудь зайдет кинуть продуктов. Может быть в следующем месяце на время приедут геологи, им что-то нужно в этом районе. Кажется, что я простыл. Почему-то не догадался купить меда.

01:51 

На кухне едва уловимо пахнет медом и сигаретами. Не хочу туда заходить. Мне кажется, там все еще пахнет. Над столом висит дурацкий оранжевый абажур. Мед и сигареты, может быть, мне просто кажется. После того, как я вернулся.

Опять чай. Опять усталость и холод. Опять разглядываю окно, Все такое знакомое, уже привычное. Снег. Где-то за ним город. Города. Все как один. Всегда можно вернуться. Иногда мне хочется вернуться в один их них. Но я не смогу. Я вообще не уверен, что этот город есть. Наверное, я его просто придумал.

Сегодня ночью опять спал плохо. Может быть, просто нервы. Я просыпаюсь, не успев заснуть. Мне кажется, что я просыпаюсь до того как что-либо загремит или хлопнет. Просыпаюсь и думаю, все тихо, чего проснулся? И тут что-нибудь случается. То лист железа, то еще что-то.

А еще я хотел бы быть островом. Тогда мои мысли бы бегали зверями по земле и птицами летали в небе, на меня бы падал дождь, били волны. Мне кажется, это здорово.

@настроение: сонное

@темы: вечер

18:12 

Тыкывак — это когда сильная стужа и от нее земля трескается.

Вечером перед закатом над станцией появились вороны. Что-то их спугнуло. Они перебрались ко мне на из леса, пытаясь найти себе место на проводах и крыше. Егерь однажды рассказывал про ворона, проглотившего солнце. Может быть, так и было. Мне нравится этот край. Может быть дело даже не в этом. Мне нравится то, что со мной происходит.

Не хочется назад. Прошлое кажется неестественным. Люди кажутся какими-то ненастоящими. Трудно верить им, когда я их так хорошо знаю, не хочу с ними жить, не хочу. Их как будто съели изнутри, остались только знакомые лица. Келе. Почти как люди. Что я буду делать дальше, когда кончится моя вахта? Меня уже ждут.

Кажется, опять куда-нибудь сбегу. Бег-это движение. Движение-это жизнь.

Два дня назад заходил Аким. Рассказал ему, что на душе. Он спросил, был ли я на берегу. В сотне с небольшим километров от моей станции находился берег моря, сейчас оно покрыто льдами. Я ответил, что не знаю, как туда добраться без вездехода, но старик покачал головой. Сказал, что может быть, что-нибудь придумает.

@настроение: Тыкывак

23:07 

Мне дали несколько дней отгула на работе, я сказал, что хочу увидеть море. Егерь подвез к рыбацкому поселку на берегу. Заселили меня на пару дней в одном из домов на территории лодочной станции. Хозяйка согласилась сдать мне комнату на втором этаже эллинга, пустовавшего зимой.

Обледеневший берег моря, покрытый торосами, вмерзшие в лед суда (скорее всего уже не на плаву), опустелые постройки вдоль береговой линии, разоренные лодочные станции и маяк, на который я набрел в первый день. Даже зимой море казалось живым, мне казалось, что я слышу, как под слоем льда оно дышит. Это очень странное ощущение. Чувствовать под ногами море. Осознавать его размеры. Мне хотелось пройтись по льду. Дальше от берега. Ветер гнал по его поверхности снежную крошку, ботинки скользили.

Почти километр вдоль колеи, оставленной грузовиками, заменявшими зимой суда. Впереди на неизменном расстоянии виднелась полоска горизонта, за который плавно уходили облака. Лед и искрящийся на нем снег. Так тихо. Бесконечная полоска впереди, все такая же далекая, сколько бы я не шел. Это глупо, я знаю. Я знаю, что там за ней есть берег.

На какое-то время появилось ощущение свободы. Выбрать точку на горизонте и пройти до нее по прямой, не встречая на своем пути никаких препятствий, самым быстрым и коротким путем. По этому идеально ровному и гладкому льду. Я стоял и улыбался как идиот, от этой мысли. Но не долго. Я не смог сделать дальше ни одного шага и стоял как прикованный. Не знаю, куда идти.

Я обернулся назад. Вдалеке стояли мирные, засыпанные снегом дома в поселке, виднелись огромные нелепые сугробы заметенных судов, вытащенных на берег. Дым из труб, столбы и линии электропередач, идущих вдоль берега и темная полоса леса. Вернулся к берегу, с ощущением, что упустил свой шанс.

Нет смысла здороваться с теми, кто приходит без стука.

16:42 

Маленькие муравьи

У меня в доме завелись муравьи. Вчера вечером заметил, как три маленьких козявки тащили у меня со стола засохшие крошки от печенья. Я провел целый вечер, наблюдая за ними. Потом маленькие оранжевые муравьи начали попадаться мне везде. Я нашел их в ящиках, на стенах, они ползали по потолку, ковырялись в приборах, ползали по столу. Думаю, что с ними сделать и откуда они вообще могли тут взяться. Это настоящее бедствие. Так наверняка подумал бы нормальный человек. Но, кажется, они мне нравятся. Думаю, попробовать поискать их главный дом. Должен же быть где-то муравейник, раз есть муравьи. Пока прячу сахар и стараюсь лишний раз не сорить. Хотя и не понимаю, зачем. Едят они не много, за собой убирают, ничего не пачкают. Любят Моцарта, точно не уверен, но кажется, любят. Пусть будут.

@музыка: Моцарт

20:39 

Достал катушку проволоки, снял бумагу, отмотал несколько метров, очистил от масла брезентовой тряпкой и примотал между труб на кухне. На проволоке сушатся грибы. Сейчас их так много, что я об них просто спотыкаюсь, когда выхожу из дома. На другой стене развесил между ящиков сушиться разные травы, как показывал однажды Илья. Зимой будет чем заварить чай. Их запах напоминает мне о лете, которое было очень коротким в этом году. За окном что-то непонятное, но очень сырое и противное. С конца лета я делю станцию еще с одним человеком. Мы работаем в разные смены, меняемся в основном через неделю или полторы. Так стало намного проще.

Хотя, мне все равно кажется, что ничего вообще не меняется, страшно подумать, что я к этому привык. Каждый день на вахте похож на все остальные. Проходит под шорох статических помех и шум дождя за окном. Километры пленок с записями, треск и пощелкивание реле, шум на свободных частотах, незнакомые мне голоса. Все это как будто бы растворяет в себе. Это все равно, что смотреть на другой мир через замочную скважину.

Час назад потеряли связь с соседней станцией. В сорока километрах от моей. Может быть, просто неполадки с оборудованием, я не знаю. Она находится чуть северней, на территории со складами. Там работают, по крайней мере, два десятка человек, часть из них военные. Ничего, думаю, скоро починят.


00:58 

Ладно бы просто узел из строя вышел. Пропал человек в тайге. Все выходные пришлось работать. Только вернулся. Настроение гадкое. Все бросились на поиски. Мужик нес вахту два дня назад на радиоузле. Потом пропала связь. Через час со складов звонят и говорят, что человек пропал. Меня отправляют разбираться с журналами, записями и оборудованием. Чтобы разобрался, что случилось. Аким довез. Сказал, что вряд ли найдут уже.

На станции царил хаос. Бумаги и графики были раскиданы по столу, все даты перепутаны, грязь на полу, какая то одежда, скомканная на облезшем диване. Едкий запах сигарет, на кухне открытые ящики, полная банка окурков и недопитый чай.

Мне было не по себе, когда я остался здесь один. Я думал, почему я здесь, разбираюсь с журналами, техникой и записями, а не на поисках. Как весь этот бардак на станции может быть важнее человека. Мне было стыдно перед ним, хотя я даже его не знал.

Все оборудование было в порядке. Из ресиверов были выдернуты провода, на передатчике была включена жужжалка. Узел перевели в режим радиомаяка. Станция ничего не принимала, но передавала один и тот же повторяющий сигнал на выделенной частоте. Как радиомаяк. Сначала я хотел перевести узел в нормальный режим, но не стал ничего трогать. Нашел журнал. Перечитал, не нашел ничего интересного. Сверка точного времени, перевод в режим вещания, настройка частоты, ТО, ТЛГ… все как должно быть. За последние три часа записи отсутствовали. Я посмотрел на катушки с лентой. Лента был отмотана назад на 5 часов. Ленту никто никогда не отматывает. Я поставил на воспроизведение, немного отмотав назад. Сначала шел хороший сигнал, без помех, все как и должно быть. Потом щелчки и минута тишины. Собрал разбросанные вокруг листы, пошел на кухню.

Я провел здесь сутки, но ничего не понял. Выходило так, что все шло хорошо, но потом был какой-то сигнал, потом мужик исчезает. Собирает какие-то вещи, зачем-то ставит жужжалку и уходит со станции. Мне кажется, что он сделал это специально, чтобы найти дорогу назад. Меня поддержали и маяк не выключат, пока не окончатся поиски.

Не спал двое суток. Ложусь

01:04 

Я все еще не могу прийти в себя после того случая. Сегодня заканчивается моя смена, я еду в город. Его так и не нашли. Я делаю свою работу, но думаю совсем о другом. Автоматически. С постоянной тревогой вслушиваясь в статические помехи и шум. Бесконечные ливни, сонливость. Я от всего устал.

Маяк отключили через трое суток. Хоть кто-нибудь сейчас понимает, что мы просто не дали ему даже шанса? Просто похоронили заживо. Все ходили молча и лишний раз предпочитали об этом не заикаться.

Кое - что все-таки рассказывали. То, что это не первый раз, в этом я почти не сомневаюсь. Здесь был похожий случай, лет десять назад. Про тех, кто, побросав все, уходил в тайгу, говорят «получил приглашение». У человека едет крыша, и вроде бы это иначе никак не объяснишь. Один из пропавших, перед тем, как уйти счастливо говорил про какое-то выгодное предложение и приглашение и после этого случая пошло. Говорят, что то похожее было и с остальными. Не со всеми, нет. Но из этой истории и родилась сказка про приглашения. Про сами приглашения, правда, ничего конкретного я не узнал. Надеюсь, приглашают на что-нибудь хорошее и стоящее того, чтобы все брость.

@музыка: Мария и Хуана

23:51 

-Привет, ты так здорово выглядишь. Я давно тебя не видел. Такая аккуратная, тебе идет эта светлая блузка.

-Привет.

-Спасибо, что не на ВЫ. Я давно тебя не видел, как твои дела?

-Все хорошо. Прости, было трудно найти время. Я ненадолго, меня ждут.

-Я понимаю, прошло много времени, у тебя своя жизнь.

-Да…

-Мне тут нравится, я рад, что ты выбрала именно это место. Нравятся эти дома вокруг нас. И теплое солнце. Старые стены с потрескавшейся штукатуркой и мхом, в окружении высоких деревьев с золотыми кронами. Блестящие окна. Смотри, там кто-то развешивает сушиться белье на балконе. Дети во что-то играют. Здесь все завалено листьями. Куда ведет эта лестница?

-Пока не знаю, пойдем, спустимся…

-А еще тихо, нет привычного шума города. Приглушенные звуки, голоса людей, редкие машины, звук наших шагов… Подожди, давай побудем тут немного, я сяду прямо на ступеньки.

-Забавно смотреть на тебя сверху вниз. Ты скучаешь по мне?

-Да. Я хотел бы остаться с тобой.

-Ты не сможешь.

-Иди ко мне. Ты сильно изменилась. Я хотел бы быть похожим на тебя. Как тебе удалось все изменить?

-Ты стал меньше. В тебе почти ничего не осталось. Просто живи. Как тогда, до того. Помнишь? Ты был тогда совсем другим. Вспомни самого себя. Сможешь?

-Я не знаю как. Это ведь не ты. Ты совсем на нее не похожа. Ты все, что от нее осталось.

-Не говори так. Это обидно. Зачем я тебе? Как много я для тебя значу?

-Прости. В тебе очень много людей. Мне трудно. Все. Отделить. Ты очень хорошая. Я отдал тебе все, что во мне осталось. Наверное, по этому. Мне трудно справиться со своими мыслями. В них всегда лезут чувства.

-Пойдем…

-Мы держимся за руки… Здесь тоже красиво. И очень тихо. Все занимаются своими домашними делами, у всех все хорошо. Город вечной субботы. Похоже на какой-то речной порт, или набережную. Наверное, я просто люблю воду.
Все такое знакомое. Мне кажется, я тут был.

главная